14 января [или Глава 6. Часть II]

На следующее утро Мария даже не удивилась мне. Она открыла глаза. Быстро начала описывать произошедшее. И внезапно расплакалась из-за того, что в этом году встречи явно не получается. Такой вывод она сделала, потому что сегодня ночью увидела какой-то загадочный странный сон.

Еду я в автобусе. Перелистываю блокнот. И тут понимаю, что сейчас произойдет что-то страшное. Я хочу кричать, но у меня пропадает голос. Я хочу встать и побежать, но меня как будто приклеили. Я пытаюсь придумать что-то еще, но тут, как будто птенец из яйца – эта молитва!

Чего-то в этой истории не хватает, ты не находишь? Да, подожди ты! Слушай, что было дальше. В тот самый момент, когда я вспомнила молитву, вдруг все как будто замерло. Время остановилось. Людей как будто заморозили. Автобус повис прямо над дорогой. И тут вошла та светлая женщина.

Секунду назад я бы все отдала, чтобы оказаться как можно дальше оттуда. Теперь я готова была пробыть там целую вечность. Я не знаю, что это такое, но явно что-то неземное. Она еще не вошла, но тот свет от нее как будто шел впереди нее. Кстати, ребенка с ней не было. А вот старик тот был.

Дедуля почему-то в этот раз шел за ней. Ни слова не сказал за весь разговор. Только как-то странно в пол смотрел. Очень необычно. Я еще подумала, зачем пришел, если только и делает, что глаза прячет. Странный какой-то. Хоть бы поздоровался да слово сказал. Чудак-человек!

Она что-то трудное говорила. Приказала просто слушать. Ты, говорит, ничего не запомнишь. Просто вникай. Она наговаривала, а передо мной только картина одна. А слов я совсем не понимала. О тебе сразу вспомнила. Михаил, думаю, если надо, потом переведет на нашенский, простецкий.

Стою я на холме. Мрак какой-то. Крики. Гул. Шум. Все как-то странно одеты. Как в Эмиратах примерно – точно! Испугалась сильно. Но мне же прислушаться сказали! Вот я глаза-то и закрыла, и еще лучше увидела. Понятнее хоть стало. Но не все. Смекнула, что важное что-то здесь происходит.

Думаю, дай спрошу на всякий случай у местного. Подошла к одному. Спрашиваю, что случилось. Он мне пальцем показывает на людей, и тут голос его в ушах у меня. Все они поддерживали его, а теперь пришли посмотреть, как он умирает, и никто ничего сделать не может. Но так и должно быть.

Мне как будто в сердце кто-то со всей силы кулаком дал. Я аж на колени упала. А голову подняла и увидела кресты. Но взгляд почему-то не там остался, а рядом пошел. Там и стояла эта же самая женщина, что в перевернутый автобус вошла. Странно так стояла. Как мертвая и как самая живая.

Не смотри, что делают другие, смотри, что должна ты! Она даже и не говорила этого. Просто будто в ушах зазвенело. Мне показалось, что эта фраза как будто бы и есть эта женщина. А эта женщина и есть эта фраза. Будто душа в ней прямо из этих букв вылита. И ничего больше, только эти слова.

Я чуть не умерла там. Но было ощущение, что если я не соглашусь, время никто не отпустит дальше, и все эти люди в автобусе так и повиснут на всю жизнь здесь, где-то посредине города над ледяной дорогой. Как будто жизни всех этих людей были у меня в кулаке зажаты. Крепко так. Натурально.

И я только успела подумать. Надо же, как мне доверяют, раз все на паузе стоит. Если честно, мне даже показалось, что Господин твой тоже немного подождать решил. Они ждали! Все ждали! Правда, ждали! Впервые! И мне так тяжело стало почему-то. Кто я такая, что меня тут все ждут?

И как только я это подумала, сон сразу же исчез. И тут я посмотрела на тебя, и не узнала. Я был какой-то не такой. Что-то во мне сильно изменилось, но она не могла понять, что именно. Ты крылья чего не спрятал? Тебя же узнают! И на этих словах я поняла, что нахожусь в палате.

Говорил же, что вы, люди, – народ забавный! Я на входе сказал, что это костюм ангела. У них тут после вашей катастрофы такая суета, что не до меня совсем! Кстати, другие пострадавшие утверждают, что во время аварии какие-то двое зачем-то заходили в автобус, но им не верят.

Значит, это не сон? Но ведь мы все могли погибнуть? Что делать-то теперь? Ты почти научилась.
Слушать эту главу